Кристофер Сташефф - Чародеи [Побег. Чародей поневоле. Возвращение короля Кобольда]

Дар хотел было ответить на ее вопрос колкостью, но тут из-за прилавка вынырнула голова хозяина магазинчика — большая, с ликом херувима и венчиком седых волос вокруг лысины. — Чего желаете?

— Так, смотрим, — торопливо ответил Дар. — Интересная тут у вас коллекция.

— О, да, стараюсь. На прошлой неделе пришла новая партия товара, из Самии.

— Самии? — переспросил Дар, но продавец не успел ответить, так как появился новый покупатель. — Привет, Контак! Мой заказ готов?

— Еще час назад, — усмехнулся Контак. — Он выложил на прилавок плоский пакет в простой коричневой упаковке. — Шестьдесят гвоздей и пять штифтиков, Граж Данко.

— Самия? — прошептал Дар на ухо Сэм. — Не планета ли это удовольствий? Ну, знаешь, "заворачивай все свое добро и одежду и делай все, что разрешено"?

Сэм кивнула, не отрывая взгляда от пакета. — А разрешено практически все, кроме убийства. Но мне кажется, что они и на это закрывают глаза, особенно если жертва — турист. По-моему, стоит заглянуть в соседний магазинчик.

— Но мне и тут интересно, — возмутился Дар, когда Сэм начала подталкивать его к выходу.

— Мне кажется, даже слишком. — Она не повышала голоса, пока дверь за их спинами не захлопнулась. — Это же порномагазин. Ты обратил внимание, какие цены? За пачку Грязных фотографий? У меня подозрение, что мы в самой гуще так называемого "органического рынка".

— Где продается все, что можно доставить на планету? — Дар оглянулся. — Эти невинные маленькие магазинчики? Подпольная торговля?

— Да, нелегальные товары и услуги, — добавила Сэм. Они зашли в кондитерскую. Клиент в конце стойки водил толстым пальцем по меню, где скорее всего были проставлены расценки на тело, в то время как хозяин утвердительно кивал другому тучному постояльцу — наверняка предлагал молоденькую стройную девочку. Они развернулись и вышли на улицу.

Так они и шли вдоль по этому пассажу. Наконец в конторе под вывеской "Общество легальной помощи", ознакомившись с обстоятельным списком судей, случаев и той помощи, которую предлагали адвокаты, Дара прорвало:

— Здесь есть хоть что-нибудь на продажу?

— Ничего не подобрали? — радостно спросил владелец конторы, не обращая внимания на выражение лица Сэм. — Кое-какие услуги и товары, безусловно, еще не купить, но, насколько я знаю, над этим в настоящее время уже работают.

— Наверное, я наивен, — с расстановкой произнес Дар, — но мне казалось, что закон должен помогать всем, независимо от того, беден ты или богат. Перед законом все равны.

Один из клиентов прищурился. — Прошу вас, молодой человек! Мы, конечно, понимаем нетерпеливость молодежи… но подобное замечание явно политической направленности, и я не могу не обратить на это внимания!

— Прошу не обижать джентльмена, — рявкнул владелец, злобно сверкнув маленькими поросячьими глазками.

— Да какая там политическая направленность? — возмутился Дар. Сэм схватила его за руку и потащила к двери. И пока он опомнился, они были уже на улице. Он снова открыл рот. — Политическая! Говорить о целях закона — это, оказывается, политика!

— Конечно, ведь ты заикнулся о равноправии, — объяснила Сэм. — Лучше держать язык за зубами.

— Но почему? — Дар высвободил руку. — Что за дурацкая планета!

— Здесь люди не говорят о политике, и это вовсе не значит, что они погибают, — прошипела Сэм.

— Да, но это означает, что погибает общество, в котором они живут! Их больше не заботит закон! Разве они не понимают, что заставляет общество не разваливаться на куски?

— Ох! Значит, ты принадлежишь к тем, кто верит, что закон защищает от революций?

— Конечно, потому что никого не подавляют.

— Грех?

Дар удивленно поднял глаза: это оказался прохожий, беседующий с вальяжного вида священником. — Грех? Бросьте, преподобный! Что за средневековый бред!

— Это всегда будет современно, как мне кажется, — возразил священник, — хотя вряд ли представляется вам темой разговора.

— Это, конечно, тоже вроде источника удовольствий, — заметил прохожий. — Но согласитесь, самое важное в жизни — получать, что хочешь… что делает тебя счастливым.

— Конечно, конечно… — согласился преподобный. — Возьмите, к примеру, небеса…

Его спутник рассмеялся, и они удалились.

Дар покачал головой. — Не думаю, что революция будет ждать сто лет.

— Думаешь, это плохо? — поморщилась Сэм. — Подожди, мы еще не добрались до Терры!

— Спасибо, что-то мне не хочется ждать. Я, кажется, начинаю понимать, почему тебе так понравился Волмар. Знаешь, этого маленького милого рынка могло бы здесь и не быть, если бы полиция приложила руку…

— Конечно, — повеселела Сэм. — Но сам посуди… у них ведь может не хватать офицеров, чтобы покрывать всех.

— Да, но что это такое? — пробормотал Дар. Он заметил подходящего к своему магазинчику хозяина. Дар подошел к нему, ткнул в него пальцем и прорычал:

— Что это такое, граждане? Как вы все это терпите? У вас здесь что, полиции нет?

— Сэр! — Хозяин магазина отпрянул, оскорбленный поведением незнакомца. — Я попрошу вас больше не поднимать подобные вредные темы! — Он резко развернулся и хлопнул за собой дверью.

— Я не такой щепетильный, — раздался слащавый голосок.

Дар и Сэм обернулись и увидели сутулого старика с похотливой улыбочкой на Губах, выглядывающего из соседнего магазина. Он был на удивление худ. — Чем увлекаетесь, молодежь? Платоном? Декартом? У меня все есть, все запрещенные книжки! Заходите, почитайте что-нибудь… всего пятьдесят БТУ в час!

— Пойдем, — зашипела Сэм. — Не нравится мне, как скривилась твоя челюсть!

— Хорошо, хорошо, — буркнул Дар. Он повернулся к концу пассажа и тут же на кого-то наткнулся. — О, извините… — Он отпрянул, увидев перед собой крысиную физиономию и худощавое тело.

Человек уставился на него — на его лице отразилось удивление и ужас одновременно. Затем рот его открылся, он вскрикнул и повалился на землю, схватившись за грудь.

— Что случилось? — промямлил Дар, уставившись на ярко-красное пятно, расползающееся по тунике человека.

— Я бы сказал, убийство.

Дар вскинул голову — он увидел перед собой знакомое одутловатое лицо и еще более знакомый значок на груди.

— Вы арестованы. — Рядом с Сэм появился второй, похожий на первого. — Руки вверх… — Он достал кусок проволоки, угрожающе поблескивающей на свету.

— Э, нет уж, благодарю. — Дар отшатнулся; по пути на Волмар ему выпала такая возможность — быть связанным по рукам. Проволока впивалась в кожу на запястьях, которые в свою очередь словно прирастали друг к другу. — Знаете, у меня встреча в кондитерской…